05.10. «… любой прямоточный котел и любой космический корабль в миллионы раз стоят меньше, чем стихи Мандельштама. Жизнь Пушкина, Блока, Цветаевой, Лермонтова, Пастернака, Мандельштама — неизмеримо дороже людям, чем жизнь любого конструктора, любого космического корабля.» (В. Шаламов, в письме к\ А.Солженицыну). Интересно, я когда-то задумыввался о том же, но немного в другой плоскости: достижения в области искусства авторские, неповторимые. В науке и технике по-другому, открытия, технологические изобретения, объективны. Поэтому, хотя и связаны с именем первооткрывателя, все же связаны с суммой знаний, накопленной предшественниками, поэтому авторские постольку, поскольку. Помню, тогда в беседах по этому поводу, мои суждения физики опротестовывали, а мне казалось, что прав я. Сейчас мое мнение поколебалось. Нужно учесть другие аргументы.

03.10. «Стучите, и отворится…». Это правда. Во всяком случае в области познания. Только с опытом начинаешь понимать глубину этой фразы. Выбранная «дверь» не обязательно та, что действительно нужна в данный момент. Даже если не отворится, то, потоптавшись и оглядевшись, заметится тропинка, разные могут быть указывающие знаки. Вплоть до прямого указания, — Вася! Уйди отсюда! Тебя гонят? Нет, наоборот, это может быть знаком особого отношения, определенного признания. То есть, ты, Вася, правильно идешь, только чуть ошибся в планировании маршрута.. В тебе нет уныния, — это хорошо, но ты торопыга, Вася.

2.10. Рисование мандалы. Есть что-то общее с моей работой. Последующее ее разрушение разве не похоже на расставание с изделием? Какой-то исследователь, наш соотечественник, проводил исследование. Пытался расшифровать разговор гончара во время работы по следам на поверхности изделия. Не смог, помешали помехи… Наивно. При том, что сама попытка вызывает уважение, очень человеческая. Однако «хвост» идеи был верно ухвачен. Особое состояние вовлеченности в процесс работы (не только у гончаров, но у гончаров особенно) несомненно оставляет след, но какой? У гончара это идея вещи, в самой вещи – идея мастера. Такой чистовик его жизни. Фрагмент вне повседневности. Помню мальчишку на берегу речки, пристраивавшего веточку к обломку сосновой коры и напевающего: « Мачта корабля, мачта корабля…». Похожая история.

01.10 В. Н. Топоров (удивительно многогранная личность): «Творение вещей – хронологически последняя волна космогенеза и антропогенеза… Отныне, с этой черты демиургом, творцом, «делателем» становится человек, и вещи становятся первым его творением. … первым творится самое важное, нужное, насущное и именно ему придаетсянаибольшее значение…. Фкцент здесь делается не на удовлетворении … но на спасении … не дать погибнуть, хоть как-то поддержать человека, и тем самым не прервать переход космологического этапа в антропоцентрический.

Об украденной вещи,но касается и чувств,впечаплений…: «Утрата – вот, что открывает глаза на тот мир, который уже безвозвратно утерян». (Переход вещи из рук в руки только начинается с момента встречи (украденной или полученной другим путем). Случай в бане. Мужчина садиться на скмью, где лежит оставленный веник. Замечает. Думает. Берет в руки. Осматривает и, предполагая, смотрит и вертит им, уже как собственностью).

Творение вещи предполагает ее утрату, больше не подвластно создателю, но начинает жить по собственным законам. «У Прометея есть брат Эпиметей, имя которого можно перевести как «крепкий задним умом» — это тот, кто понимает, только потеряв». ( Е. А. Маковецкий).

Вчера был в буке, спросил книгу, — Нам только что ее сдали, наверно она вам очень нужна. Купив, написал, что еще ищу. Сегодня звонок, – Принесли Сеченова, как Вы просили. Вот как это понимать: вещи ищут хозяина? Или собеседника? Вот благодать! Спасибо, постараюсь быть достойным собеседником. Как тут не вспомнить замечательное высказывание В.В. Бычкова: «Я, например, ворошаю византийского мыслителя о том, что волнует меня сегодня, притом в сфере знания, о которой он даже не знал, что она может существовать (в эстетике). Он, естественно, не отвечает мне прямо, а ставит передо мной проблему которая значима для него, но уже не является проблемой для меня,хотя я хорошо должен понимать ее значение для него. Оба мы искренни и предельно честны (главное в таких диалогах через время) в своих вопросах в поисках кванта знания. И между нами возникает некое духовно-интеллектуальное активное энергетически-силовое поле, в котором каждый обретает какой-то ответ из актуальной для него сферы: азъ грешный – реальный и вербализуемый, византиец – виртуальный. При таком корректном и предельно-доверительном разговоре с прошлым мы действительно можем приобрести уникальные знания., подспудно добытые человечеством, но не актуализованные им в свое время, как бы сложенные на хранение под более актуальными для своего времени смыслами для следующих поколений». («Проблемы и болевые точки современной эстетики»).

Художественное произведение предполагает воспринимающую публику. До акта восприятия оно представляет собой только возможность произведения искусства. Действительность ему сообщает акт художественного восприятия. (Ю. Н. Давыдов, «Искусство как социологический феномен»). Отсюда выводится значение проблемы доступности искусства. Что, в свою очередь, ставит вопросы о понятности явлений (или форм) искусства с одной стороны, и понятливости публики с другой стороны. От консенсуса зависит вроде бы длительность жизни произведения. Интересно, что произведения искусства создавались благодаря меценатам и поддержке просвещенного меньшинства.

30.09. Уверенность в себе стоит на ограничении: я уверен, потому что знаю – в границах моего бытия нет места неожиданности. Ср., «…пропустив один концерт, попаду на другой,пропустив один взгляд, я встречу следующий: пренебрегши одним чувством, я всегда найду то же самое или подобное… прочный мир, но не уникальный… совсем иначе со случайной гармонией, возникшей вдруг: если она все же возникла, я буду беречь ее, пока хватит сил — не пропущу, не отвернусь, сохраню. Именно в силу неповторимости, случайности (мнимой?), эта гармония уже не случайна, дорога мне». Е. А. Маковецкий

28.09. регулирование: через стыд или через вину. Вина может быть объективирована законом. Стыд выше закона, пластичен до противоположности, в различных группах, эпохах трактуется по-своему. Несправедливость: не тот, кто является, а тот, кто кажется

Туризм – «телесное зрение». Зрелище привязывает к жизни, дает ей смысл. Сюжетность жизни дает субъективный статус. Вспомнил восклицание человека в магазине, сумевшего после нескольких попыток правильно взвесить товар: «Я сделал это!».

Пифагор делит людей на тех, кто участвует в соревнованиях и философов, то есть у культуры может быть как «соревновательное», так и «созерцательное» начало.

Уздечка. Всадник знает, что, ремесленник знает, как, живописец видит (по Платону). Видеть – это почти то же самое, что знать. Пользоваться вещью, — значит лучше понимать ее , чем тот, кто ее делает. А, «советское – значит отличное!»? А, «этот» – лучший ополаскиватель!»? А, Пушкин, наконец? Мнение пользователя, мнение «искушенных», мнение производителя, мнение власти. Стыдно или виновен?