Πρόλογος

Мое появление на свет в 1951 году совпало с поздним разливом невзрачной речушки на востоке Ленинградской области и внезапным закрытием на инвентаризацию районной библиотеки г. Торжка.

После окончания школы выбрал гидротехнический факультет ЛПИ. Распределился в проектный институт, в 1979 году перешел на работу в Байкало-Амурскую экспедицию. Спустя несколько лет к нам устроился рабочим самобытный художник. Перед следующим полевым сезоном я тоже купил краски (сразу масло!) и этюдник. Меня не волновали живописные тонкости, скорее интересовало состояние человека с кисточкой. И правда, окружающее пространство, до того бывшее только местом событий, стало осознаваться как среда обитания. Ожившая и пластичная, т. е., какие-то чувственные отношения с ней возникли. Это было ново и ценно. Поэтому, после перенесенного гепатита (это уже была Якутия), перешел на работу поближе к «искусству» в Павловский Дворец под Ленинградом. В искусство меня не взяли, приняли инженером по оборудованию. Зачем-то была нужна такая должность. Теперь понимаю, чтобы в случае чего разделить ответственность. Прекрасные годы!

Через несколько лет тот художник устроился во Дворец оформителем. Я тоже попросился, но взяли только на следующий год. На новом месте оказалось труднее, чем ожидалось. Чтобы соответствовать, закончил двухгодичную «Школу художников-оформителей» при ЛенХудФонде. Стал посещать Рисовальные классы Института им. И. Е. Репина. Для удобства перешел в сторожа и зарабатывал денежку, расписывая коробочки под Палех. Усердно занимался живописью, но через какое-то время понял, что ее язык для меня труден и потому не может быть средством отражения моих рефлексий. Во Дворце была научная библиотека, куда ходил в свободные минуты. Милостивая Судьба или Тот Кто Наверху, наконец обратили на меня внимание. И однажды подсунули под нос «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона». Пролистывая страницы дошел (или довели) до буквы «Г». Там рисунок ножного круга, описание процесса… В этом тексте нашел то, что я любил: много надо придумывать и от начала до конца делать все самому. Было место и для творчества, и для вдумчивой работы. Соорудил деревянный круг у себя дома на лоджии. Как-то быстро нашлись добрые люди: дали глину, подарили муфельную печь. Спустя некоторое время пригласили в кооператив вместе с кругом. Учился и вникал в технологию. Постепенно, пройдя через несколько организаций, вышел на самостоятельное существование.

В 1994 году оформил «ИП» и стал делать утилитарные вещи на продажу. Важное произошло, когда Российский Этнографический Музей пригласил вести мастер-классы. После такой двухгодичной практики я стал уже более уверенно числить себя гончаром. Еще потребовались годы и годы для того, чтобы понять (не до совершенства!) суть работы с глиной на гончарном круге, ножном и с электроприводом. В течение нескольких лет занимался тай-цзи-цюань. Перенес элементы этой китайской практики на свою работу, что привело к выработке собственной техники. Начал проводить занятия по обучению работе на гончарном круге. Прошло много времени, прежде чем сложилась определенная методика передачи знания. Тогда же убедился в необходимости сугубо индивидуального подхода к каждому ученику в зависимости от особенностей развития, возраста, некоторых ограничений (слабовидящие, аутизм). За мою деятельность была присвоена квалификация «Народный мастер» (16. 02.2006).

До сих пор продолжаю ремесленническую деятельность. За много лет сложился круг заказчиков, ценителей старого домашнего быта.

Продолжаю заниматься исследованиями по истории гончарного дела. Изучаю способы применения содержащихся в нем навыков и умений в других областях знания.