105. Посмотрел встречу с Сергеем Шнуровым, работником, делателем шоу-бизнеса. Какое-то время потребовалось, чтобы объяснить себе полученное впечатление. Мне всегда именно этот процесс самообъяснения интересен и ценность здесь не в истинности, а как то или другое впечатление соотнесется с суммой других уже существующей во мне. Так вот, почему-то вспомнил покойного Дмитрия Пригова, человека глубоко чувствующего ужас жизни и бесстрашно с ним боровшегося, стоя на краю ему ведомой и видимой бездны (опять-таки мое понимание): устоять возможно, только непрерывно выбрасывая перед собой образы довлеющего мира за спиной. И вот С. Шнуров, так я увидел, — тоже борется по своим силам, но пониже, — с собственного утеса, и не над бездной, — над болотом, что тоже трагично и заслуживает без сомнения уважения силой жертвы. Важно, что С.Ш. является хозяином положения и может сам, — в отличие от Д.М., — отойти, заняться другими манипуляциями, а то и вовсе перестать показываться. И еще: есть ли в том и другом человеке представление о бездне или болоте – как пространстве, состоящим из своих зрителей и слушателей, или это борьба с хаосом внутри себя? И здесь вопрос для меня: почему так вот важно, по-честному, иметь или нуждаться в глазах, ушах, умах и душах себе подобных? При том, что в отличие от Пригова, Шнуров наверное осознает временнЫе границы интереса к собственному творчеству. У Пригова уже не узнать, а любопытно бы было, и что-то важное добавило бы к моему пониманию их мнение о творчестве друг друга. Почему же именно Пригов помог объяснить Шнурова? Что общего? Как мы вообще находим приемы, позволяющие соотносить одно явление с другим, видеть сходства и различия, не будучи профессионально вовлеченными в тему? Профессионально – здесь неуместное определение, потому что преследуются другие цели. Но, если непрофессионально, стоит ли это нашего внимания? Увы, — даже без «увы», — да. Даже не останавливаясь специально, а проходя мимо я все-таки иду мимо и между чего/кого-то. Любая такая встреча на пути: порыв ветра или камень на дороге, услышанное, рекламный щит или облако, запах из открытого окна («Кухарка жирная у скаред на сковородке мясо жарит…»), вкус во рту, — по отдельности и вместе все требует реакции, диалога. Нет, не так: диалог в каких-то случаях может отсутствовать или сводиться к минимуму. Ребенок командует солдатику – это одно, старшина солдату – совсем другое. Последний тоже выполнит команду, но про себя может и обсудить, а то и вовсе не забыть. Диалог начинается, если препятствие или сопутствие попадает в имеющийся к моменту встречи, собственный контекст.В отсутствие героя собеседником являются его работы. Возвращаясь к фигуре С. Шнурова я наблюдаю этот контекст (область сходных и значимых для меня впечатлений) и там в диалоге ищу место для существования там нового персонажа/явления в качестве нового компонента. Каков же механизм, на каких началах строится эта работа?